Дядя Вася

Попойка накануне

Дядя Вася проснулся рано утром с тяжёлой похмелюги. Сначала он не понимал, почему ему так плохо, а во рту был такой тошнотворный привкус, словно всю ночь стая опившихся молока кошек справляла в него нужду. Потянувшись по привычке рукой к компьютерному столу, дядя Вася достал среди вороха книг и коробок из-под DVD-дисков упаковку цитрамона – это было его проверенное и привычное средство от головной боли. Выдавив пару таблеток (его обычная доза), закинув их в рот и запив остатками чая из стоящей на тумбочке рядом с кроватью пиалы, дядя Вася снова откинулся на подушку, в ожидании облегчения страданий и появления способности вспоминать и хотя бы немного соображать.

Упаковка цитрамона

Понемногу боль от черепной коробки отступала и растворялась где-то в небытие. Цитрамон почти всегда действовал безотказно. Лет за десять до этого в ход обычно шёл клофелин, который довольно быстро облегчал головную боль, и не только с перепоя, но и при повышенном давлении (у дяди Васи была предрасположенность к гипертонии). Но с течением времени побочные эффекты от применения клофелина порядком надоели. По совету знакомого аптекаря Василий Антонович Штрынгин, а именно такими были Ф.И.О. нашего дяди Васи, попробовал использовать цитрамон в качестве средства для оперативного снятия головной боли и быстро убедился в правильном выборе. Цитрамон никаких ощутимых побочных эффектов не давал, и это Василия Антоновича вполне устраивало.

С уходом боли, давившей как бы изнутри черепа и отдающей в глаза, к дяде Васе возвратилась память о вчерашнем вечере и способность более-менее мыслить. Он вспомнил, что накануне вечером по дороге из продуктового магазина ему повстречался друг детства, живший в том же провинциальном городке, или даже скорее в большом селе, что и Василий Антонович.

Друг дяди Васи, Илья Фёдорович Ельцов, был большим любителем пропустить рюмку-другую, поэтому сразу же предложил как следует отметить встречу. Эта встреча для него была лишь одним из многих поводов, чтобы натрескаться. Василий Антонович хотя и не был заядлым выпивохой, на этот раз всё же не стал отказываться.

Поллитровки им оказалось недостаточно, и Илья Фёдорович достал из холодильника вторую запотевшую бутылку, после чего неспешная беседа двух старых друзей продолжилась.

Через некоторое время дядя Вася обратил внимание, что Илья Фёдорович начал как будто постепенно растворяться в воздухе. Причём смутными становились только очертания самого Ильи Фёдоровича, тогда как окружающая обстановка у него на кухне оставалась чёткой, как и до начала их возлияний. Его фигура становилась всё более размытой, пока не исчезла совсем, одновременно пропал и его голос. На кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь сопением упившегося дяди Васи. Списав таинственное исчезновение друга на глюк, вызванный чрезмерным потреблением горячительного, Василий Антонович нетвёрдыми шагами покинул квартиру Ильи Фёдоровича и направился к себе домой. Дальше был провал в памяти…

 

Илья Фёдорович действительно исчез

Припомнив наконец те странные обстоятельства, предшествовавшие его уходу из квартиры Ильи Фёдоровича, Василий Антонович понял, что ситуация может оказаться серьёзнее, чем утренняя головная боль с похмелья. А что если вчерашнее исчезновение Ильи Фёдоровича — не плод его, дяди Васи, пьяного воображения, и с его старым другом действительно произошло нечто, не поддающееся пока рациональному объяснению?

С этими мыслями Василий Антонович встал с кровати и поплёлся к холодильнику, где обнаружил поллитровую банку пива «Охота Крепкое», которую он намеревался выпить ещё вчера вечером, и выпил бы, не повстречайся ему на улице злополучный Илья Фёдорович Ельцов. Высунувшись в окно своей квартиры на 10 этаже, дядя Вася принялся прихлёбывать холодное крепкое пивко, вдыхать свежий воздух летнего утра и думать, что же ему теперь делать в сложившейся ситуации.

Постепенно дядя Вася пришёл к выводу, что надо идти домой к вроде бы пропавшему вчера другу, проверить. что да как. Он допил свой бодрящий в состоянии похмелья напиток и пошёл бриться и одеваться…

Подойдя к двери квартиры Ильи Фёдоровича, дядя Вася вытащил связку своих ключей, где был и ключ от квартиры его товарища. На всякий случай, сначала он слегка толкнул дверь ладонью, и к его удивлению дверь распахнулась. – «Неужели дверь была не заперта со вчерашнего вечера?» — промелькнула мысль в мозгу озадаченного Василия Антоновича. Обойдя всю двухкомнатную квартиру, заглянув в санузел, ванную и на балкон, с которого он даже глянул вниз с высоты 5-го этажа, убедившись, что цветочные клумбы у дома выглядят как обычно, цветы и трава не примяты, следовательно, с балкона Илья Фёдорович не падал, и от этого факта наступило некоторое облегчение.

Вид из квартиры на пятом этаже

Пройдя наконец на кухню, он обнаружил, что на столе всё было так же, как было при его уходе из этой квартиры вчера поздним вечером. Те же две почти полностью распитые поллитровки, остатки маринованных маслят и несколько солёных огурцов в тарелках, нарезанный хлеб на подносе и кружочки хорошей колбасы на блюдце. Всё осталось нетронутым со вчерашнего вечера.

Дядя Вася растерянно почесал затылок. Давно он не был так озадачен. Что же это получается? Значит, его друг действительно исчез у него на глазах? Выходит, это был не глюк сильно замутнённого крепким напитком мозга? И чем больше он вспоминал те несколько минут, в течение которых исчезал, как бы растворяясь в воздухе, его старинный друг Илья Фёдорович Ельцов, тем больше в нём крепла уверенность, что он не бредил вчера, и произошло действительно удивительное, сверхъестественное, и пожалуй даже страшное. Ведь если Илья Фёдорович на самом деле каким-то образом исчез в никуда, то возможность его возвращения в целости и сохранности представлялась весьма сомнительной. Размышляя таким образом, Василий Антонович чуть было не ударился в панику.

Он решил допить содержимое второй бутылки, в которой оставалось ещё грамм сто пятьдесят водки после вчерашнего мирного, заполненного интересной беседой застолья, опасаясь, что иначе он сойдёт с ума от свалившихся на него переживаний.

Допив сорокаградусную и закусив маринованными грибами, дядя Вася откинулся в кресле в ожидании какого-либо прояснения в мыслях, но ничего путного в голову так и не приходило.

 

Переход и встреча двух друзей

Надеясь сосредоточиться на решении возникшей проблемы, Василий Антонович прикрыл глаза, тем более что выпитое с утра пиво и 150 грамм водки уже давали о себе знать, прогнав то тяжкое состояние, в котором он очнулся рано утром в своей квартире. Внезапно Василий Антонович почувствовал сильное головокружение, а в теле возникло такое неприятное ощущение, которое возникает у пассажиров самолёта при его попадании в воздушную яму, или при катании на больших качелях, когда из крайней верхней точки несёшься обратно вниз. Это длилось всего каких-то три-четыре секунды.

Открыв глаза, дядя Вася обомлел — вокруг него вместо кухни Ильи Фёдоровича простирался цветущий летний луг, местами поросший деревьями и кустарником.

Цветы, трава и деревья

Ущипнув себя за предплечье, как в таких случаях полагается, дядя Вася стал оглядываться по сторонам, окончательно убеждаясь, что он уже не только не в квартире, но и вообще не в городе. Слева от него был спуск к небольшой вялотекущей речке. Откуда-то с той стороны из густой поросли трав раздался чей-то низкий стон. Василий Антонович встал на ноги и подошёл к склону над речкой. Впереди в высокой траве, в нескольких метрах от него навзничь лежало тело человека, в широких домашних штанах, футболке и тапках, по всей видимости – тело мужчины. Осторожно спустившись поближе, дядя Вася с удивлением и неподдельной радостью узнал своего вчерашнего собутыльника и старинного друга – Илью Фёдоровича Ельцова.

Поспешно приблизившись вплотную к лежащему мужчине, Василий Антонович пощупал его пульс, который не внушал опасений, наскоро осмотрел тело товарища, убедившись, что он цел и невредим, и потрепал его по щеке с целью привести его в чувство. Илья Фёдорович приоткрыл глаза и тут же снова сомкнул веки. Потом снова открыл.

— Антоныч, ты ли это? – радостно воскликнул Илья Фёдорович.
— Жив? – вопросом на вопрос ответил дядя Вася. – Что случилось-то?
— А шут его знает! Поплохело мне что-то, и видно отключился я малость.
— Нифига себе малость!

И дядя Вася принялся взахлёб рассказывать, как его собеседник таинственно исчез у него на глазах вчера вечером, в самый разгар веселья, можно сказать, и как он, Василий Антонович, взялся с утра за поиски.

— …и вот я призадумался маленько, глаза-то закрыл, и очутился здесь, незнамо где, – закончил он свой сбивчивый рассказ. – А ты-то что, в первый раз сейчас очухался?
— Ну да, — произнёс Илья Фёдорович, изумлённо оглядываясь по сторонам. – Вот те раз! И где же это мы, едрит-твою?!
— Я ж говорю тебе – не знаю. Неизвестно даже – когда мы, а не только – где.
— Ты что это имеешь в виду?
— Я так полагаю, потому что ничего иного не остаётся, что мы куда-то телепортированы. А если это так, то не исключено, что мы ещё и в каком-то другом времени оказались, не в нашем 2012 году. Фантастику читал небось?
— А как же? Я не меньший книголюб, чем ты, знаешь ведь. Ты действительно думаешь, что мы переместились во времени?
— Не знаю, как насчёт времени, но уж в пространстве точно переместились. Точнее – нас кто-то переместил. Или что-то.
— Дела-а-а…

И два друга на какое-то время замолкли, пытаясь переварить всё то, что с ними произошло за последние несколько часов.

— Давай спустимся к реке, что-ли? Пить очень хочется, — нарушил наконец молчание Илья Фёдорович.
— Пошли, действительно, надо бы промочить горло.

Зелёный берег речки

Судя по вкусу, вода была пригодна для питья, но сильно отдавала болотом и лягушками. Неудивительно, ведь течение было почти незаметным, вода была чуть ли не стоячая. Но пить хотелось всё больше, и друзья начали черпать пригоршнями эту хоть какую-то, но всё-таки воду.

— Ну и что же нам теперь делать? – спросил дядя Вася, более-менее утолив жажду.
— А чёрт его знает, честно говоря. Во-первых, надо как-то отметить это место, на всякий случай, чтобы в случае чего вернуться сюда. Не будем же мы здесь отсиживаться и ждать с моря погоды. Надо искать людей.

Друзья вырыли ямку сантиметров в 20 глубиной и около метра в диаметре, копать пришлось руками и ветками, благо поблизости были деревья. Землю насыпали рядом с ямкой в виде горки, связали гибкой корой две большие ветки крест-накрест, и воткнули этот своеобразный крест в холмик земли. Мрачновато получилось, но ничего другого им в голову не пришло.

Посидев несколько минут на дорожку, друзья отправились в путь вниз по течению речки.

 

Середина 21-го века

Пройдя вдоль речки около трёх километров под довольно жарким, уже почти полуденным солнцем, они наткнулись на вполне прилично выглядящий одинокий коттедж, который внешне смотрелся вполне современно. Это уже внушало оптимизм, возможно, их всё-таки не забросило в дремучее прошлое. Оставалось проникнуть внутрь и попытаться выяснить, где же они оказались.

Коттедж из красного кирпича

Это был двухэтажный коттедж из красного кирпича, какие в России начали массово строить в 90-е годы 20-го столетия. На вид не новый, построен по всей видимости лет 20 назад. Огорожен бетонным забором высотой выше среднего человеческого роста. Ворота закрыты снаружи, следовательно, хозяев наверняка не было. Но странным было то, что у ворот не было никаких следов – ни от автомобильных колёс, ни от человеческих ног, территория вокруг коттеджа была покрыта густым ковром луговых трав, в том числе и весь участок у ворот. Складывалось впечатление, что коттедж был необитаем по меньшей мере уже год.

Так как обоим друзьям было за пятьдесят каждому, лезть через высокий забор они не горели желанием, поэтому решили обойти огороженную территорию вокруг в надежде, что вдруг где-то найдётся лазейка. Но забор оказался сплошным, без единого отверстия. Пришлось искать что-то вроде лестницы. В рощице неподалёку от коттеджа они обнаружили поваленный ствол небольшого дерева. Пыхтя и отдуваясь, друзья приволокли его и приставили к забору верхней частью. Забравшись по стволу с торчащими в стороны сухими ветвями на забор, они увидели, что наверху довольно просторно, забор оказался около полуметра толщиной. Усевшись на его краю свесив ноги, Василий Антонович и Илья Фёдорович принялись разглядывать стены и окна коттеджа. Насколько они могли разглядеть, окна давно уже не мыли.

— Ну что ж, прыгаем? – предложил дядя Вася.
— Ну, давай, надеюсь – ноги себе не переломаем, — ответил Илья Фёдорович.

Приземлились они на удивление безболезненно, учитывая их возраст и неважное самочувствие из-за вчерашних возлияний. От забора до дома было около тридцати метров, которые мужчины преодолели, опасливо оглядываясь по сторонам. Окна действительно оказались давно не мыты, и заглянуть в дом было невозможно, настолько они были покрыты плёнкой пылевидной грязи. На первом этаже с двух сторон коттеджа были металлические двери, покрытые слегка облезшей краской. Они тоже оказались заперты, как и ворота во двор.

Тогда дядя Вася решил внимательней осмотреть окна. К счастью, створка одного из пластиковых окон оказалась приоткрытой, и выдрав противокомариную сетку, наши путешественники проникли в дом.

Внутри коттеджа царило странное запустение, как будто в нём не жили несколько лет. Беспорядка не было, видно было, что хозяева — аккуратные люди, но всё вокруг было покрыто налётом пыли. На тумбочке возле одного из кресел лежали несколько запылённых газет, одну из которых взял Илья Фёдорович и стал внимательно рассматривать. Трясущимися от волнения руками он положил её обратно и взял другую газету, после чего поднял на дядю Васю ошарашенный взгляд.

— Что там такое? – спросил Василий Антонович. – На тебе просто лица нет.
Илья Фёдорович протянул газету дяде Васе: — Взгляни на дату…

Василий Антонович взял газету и остолбенел. Это была одна из популярных московских газет, основанная ещё во времена СССР в 20-м веке, сумевшая остаться на плаву в неразберихе 90-х годов того же столетия и снова укрепившая свои позиции в первом десятилетии 21-го века. Но изумило дядю Васю конечно же не это, а дата выхода этого номера газеты – 9 мая 2045 года. Тогда как оба мужчины прекрасно помнили, что своё хмельное застолье они устроили вечером 10 июня 2012 года.

 

Подтверждение ужасной догадки

Василий Антонович перебрал все остальные газеты с тумбочки, и каждая из них была датирована 2045 годом. Всё ещё не желая верить в увиденное, он подскочил к книжному шкафу, где пылились несколько десятков книг. Некоторые из них были опубликованы в 80-х и 90-х годах двадцатого века, другие в начале двадцать первого, но были и такие, на которых значились даты позже 2012 года, вплоть до 2042-го. Сомнений почти не осталось – они в будущем, относительно того периода времени, в котором пребывали ещё вчера. Но почему же всё-таки этот дом пуст и явно необитаем? Ведь он был в хорошем состоянии и расположение его уединённое, благодать для отдыха от городской суеты. Это просто мечта для многих. А вокруг дома никаких следов природных катаклизмов или экологической катастрофы. Всё это было очень странно.

— Давай поищем хотя бы воды, — сказал Илья Фёдорович. – Разбираться потом будем, что-то снова в горле пересохло, да и перекусить бы не мешало, хотя еды мы здесь вряд ли найдём.

Дядя Вася тяжело вздохнул и согласно кивнул: — Пойдём, поищем…

Во дворе за коттеджем, с противоположной от въезда на территорию стороны, нашёлся колодец современной конструкции, из железобетонных колец. В него опускался насос, а наружу была выведена труба с краном. Непонятно было, где этот насос включался, да и вряд ли здесь было электричество в настоящее время, судя по всему. Зато был ворот с ведром на цепи, и Илья Фёдорович набрал полное ведро воды, которая была вполне чистой на вид. На вкус она также оказалась пригодной для питья, во всяком случае, она была гораздо лучше, чем в речке. Нашлось и чем утолить в какой-то степени уже дававший о себе знать голод. Неподалёку от колодца было вишнёвое дерево с крупными, почти совершенно зрелыми плодами, которые показались друзьям райской пищей после спиртного и полусуток без еды. Это конечно не борщ, но всё равно желудку будет чем заняться.

Спелая вишня на дереве

После этого мужчины решили передохнуть, поспать часок-другой. Снова забравшись в дом, они расположились на диванах, которые были во всех комнатах первого этажа, и мгновенно уснули.

***

Василий Антонович проснулся только под утро. В первый момент он был совершенно спокоен, так как не помнил происшедшего с ним за последние сутки, и думал, что находится в своей квартире. Лёжа на диване и глядя в потолок, залитый лунным светом, он поначалу удивился, увидев роскошную люстру, которой у него отродясь не было. В полном недоумении он поднялся с дивана и подошёл к окну, сквозь которое сразу перед собой увидел заросший травой двор, а в предрассветном небе – яркую луну. А ведь его квартира была на десятом этаже…

Лунное небо

И тут он вспомнил события вчерашнего дня и позавчерашнего вечера. Оглянувшись, он увидел в глубине комнаты лежащего на втором диване и мирно посапывающего Илью Фёдоровича Ельцова, своего старого друга, а теперь ещё и собрата по несчастью. Вот теперь он понял, что воспоминания о вчерашнем дне не были порождением обычного ночного кошмара, а отражали суровую реальность.

Он не решился будить друга  в столь ранний час, и лёг досыпать, чтобы утром на свежую голову решить, что же им делать дальше.

 

Пробуждение

Повторно и окончательно в этот день дядя Вася проснулся уже после восьми часов утра, когда уже светило яркое летнее солнце. Илья Фёдорович тоже уже не спал, он боком полулежал на диване и рассеянно смотрел в окно.

— Ну что ж, Илья, предлагаю осмотреть второй этаж, может быть, обнаружим что-либо вразумительное, — сказал Василий Антонович.
— Давай сначала попьём, да может что-нибудь поесть удастся найти, кроме вишни, — отозвался его товарищ.

Они снова выбрались из окна коттеджа и направились к колодцу. Напившись прохладной воды и пожевав вишенки с дерева, они побродили по заброшенному приусадебному участку в поисках съестного, но ничего такого им обнаружить не удалось, и тогда они вернулись в дом.

Еда

На втором этаже коттеджа оказалась небольшая кухня, которую друзья тотчас же принялись обыскивать. Два холодильника, стоявшие там, были открыты и не работали, что было неудивительно при отсутствии электричества. Они оказались почти пусты, но в одном из них были обнаружены три банки рыбных консервов и пара баночек с кабачковой икрой. Срок годности у всех консервов истёк уже более года назад, но друзья решили попытать счастья. Найдя на кухне столовые приборы, они вскрыли все банки консервным ножом и с радостью убедились, что еда была всё ещё вполне съедобной, судя по её виду и запаху. Всё было съедено менее чем за полчаса.

С приподнятым настроением в связи с утолением голода, Василий Антонович и Илья Фёдорович спустились на первый этаж и снова разлеглись на диванах, решив отдохнуть перед дорогой. Оставаться здесь дальше не имело смысла, следовало отправляться на поиски людей, если они ещё где-то остались поблизости. При мысли о том, что могло случиться так, что никого из людей не осталось, Василию Антоновичу стало не по себе.

— Как ты думаешь, найдём ли мы кого-нибудь в округе? – спросил он Илью Фёдоровича.
— Я знаю столько же, сколько и ты, — ответил ему товарищ, — Во всяком случае, надо надеяться и не опускать руки, а то пиши — пропало.
— Ну, тогда давай собираться. Надо захватить с собой чего-нибудь полезного, что может пригодиться в пути.

Вперёд, на поиски

Найдя в шкафу рюкзак, друзья сложили в него пару одеял, все найденные газеты и обнаруженные на кухне коробки со спичками. Они также прихватили с собой четыре столовых ножа и несколько ложек, на всякий случай.

Выбравшись из дома, они с грустью обернулись и более минуты смотрели на него.

– Я тут даже стал как-то привыкать, — невесело усмехнулся дядя Вася. – Ну да ладно, долой сантименты, пора в путь.

На лесистом берегу речки

Перебравшись через забор, окружающий коттедж, Илья Фёдорович и Василий Иванович пошли вдоль речки в противоположную сторону от того места, куда они оказались перемещёнными из своего времени и места, направившись навстречу неведомому будущему.

 

Встреча с человеком будущего

Два друга шли уже часа полтора и незаметно для самих себя отклонились от намеченного первоначально пути вдоль речки. Впереди простиралась равнина, покрытая луговой растительностью и молодыми деревцами.

Равнина под облаками

В головах обоих мужчин вяло шевелились примерно одинаковые мысли, о том, в какую передрягу они влипли, и как из неё выбираться. Но ни одному из них ничего дельного в голову пока не приходило. В данный момент просто не от чего было отталкиваться мыслительному процессу, ведь пока они не видели ни одного человека в этом времени, не знали даже, где они находятся. Известно было одно – они вроде бы в 2045 году и на территории России, во всяком случае – газеты, найденные в коттедже, были на русском языке.

Наконец впереди показался лесок, в котором можно было спрятаться от полуденного солнца и передохнуть. Добравшись до него, наши путешественники плюхнулись в травяную поросль, наслаждаясь прохладой в лесной тени. Но долго поваляться не получилось – через некоторое время на них набросились полчища голодных комаров.

Друзья встали и побрели сквозь лесную чащу дальше, куда глаза глядят. По пути им попадались кусты лесной чёрной смородины со спелыми ягодами, которыми они и подкреплялись. Смородина была очень душистая, довольно сладкая и очень приятная на вкус. Иногда встречались кустики земляники с уже перезревающими ягодами.

Спелая чёрная смородина

Наконец лес стал постепенно редеть, а затем и вовсе закончился, и их утомлённому взору открылся луг, а в конце его сельские домики и хозяйственные постройки. В сознании двоих заблудших в будущее появилась надежда, при виде этих признаков присутствия человека. А люди здесь явно обитали, видно было, что местами на лугу скашивалась трава. Подойдя вплотную к постройкам, Илья Фёдорович и дядя Вася убедились, что всё вокруг имеет вполне жилой вид, по крайней мере, здесь жили до недавних пор.

На лугу показалась деревня

 

Знакомство

Они подошли к крыльцу одного из домов и Василий Антонович несильно постучал в дверь. Секунд через десять внутри послышались чьи-то шаги и затем дверь отворилась. На пороге стоял мужчина лет сорока, в серых штанах, футболке и резиновых тапках на босу ногу. По его лицу можно было предположить наличие интеллекта.

— Добрый день! – вежливо приветствовал он путешественников, — Вы по какому делу? Что-то я вас раньше не видел. Вы из Москвы?
— Нет, мы не из Москвы, — ответил Илья Фёдорович. – Мы из Верхнеплёсовска, это город в Смоленской области. – Кстати, не подскажите ли вы нам, в какой области мы сейчас находимся? — Мы тут с товарищем в некоторой степени сбились с курса, можно сказать.
— Нет, эта деревня находится в Московской области, но до Смоленской отсюда недалеко. – Как же вы так умудрились заблудиться?
— Долгая история. — Для начала позвольте представиться, — ответил дядя Вася. — Меня зовут Василий Антонович Штрынгин, а моего друга – Илья Фёдорович Ельцов.
— Рад знакомству, — сказал хозяин дома. — Ну а меня зовут Николай Артёмович Пионов, можно просто Коля. – Проходите в дом, поужинаем, заодно и расскажете, как вас сюда занесло.

Дом был разделён на четыре просторные комнаты, у каждой из них была дверь, между двумя парами этих комнат проходил коридор, а в конце коридора большая кухня, в которую они втроём и направились. Всё внутри было из дерева, никакой краски или побелки, кроме большой печи на кухне, которая снизу была обложена кафелем примерно на полметра от пола, а дальше её глиняные бока были побелены. Илья Фёдорович и дядя Вася при этом надели резиновые домашние тапочки, предложенные хозяином, в такие же был обут и он сам.

— Ужин уже готов, сейчас накрою стол, на всех хватит, — сказал Николай. – А вы пока присаживайтесь за стол, отдохните.

Николай разложил по мискам варёную картошку с нарезанным мелкими кусочками мясом, затем откинул люк в полу, в углу кухни, спустился в подпол и через пару минут выбрался обратно, держа в руках две трёхлитровые банки, в одной из них явно угадывались огурцы: — Вот, маринованные огурчики и грибы, сам мариновал, — сказал он. – Спиртного не держу, третий год веду здоровый образ жизни.

Он нарезал хлеб, судя по всему – домашней выпечки, сел за стол, открыл банки с грибами и огурцами, и предложил каждому из гостей накладывать себе эти яства самостоятельно, кому сколько надо. – У меня ещё зелёный чай есть, заварю после ужина, а пока — угощайтесь.

За окном стоял летний солнечный закат в облачном небе, хозяин и гости ужинали, Василий Антонович рассказывал Николаю про их злоключения подробно и без утайки, а Николай ел и одновременно внимательно слушал. И неясно было, верит он рассказу дяди Васи или нет, но вид у него был совершенно серьёзный и он не высказывал никакого удивления.

Багровые облака в лучах заходящего солнца

После ужина хозяин дома заварил листовой зелёный чай, расставил по две чашечки перед каждым сидящим за столом, для чая и для мёда, который он разлил по чашечкам из деревянного бочонка, и они приступили к чаепитию.

Поделитесь этим с друзьями и знакомыми


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.